Как свекровь вновь затеяла спектакль вместо отпуска
Звонок раздался в тот самый момент, когда планировалось оплатить давно ожидаемую поездку. На экране высветилось имя свекрови, и стало понятно, что отпуск под угрозой.
Олег, мне плохо, донесся до собеседника перепуганный голос Валентины Фёдоровны. Сердце колотится, давление скачет боюсь, не доживу до утра.
На лице мужа появилось знакомое выражение беспокойства. Оно возникало каждый раз, когда планировали отдых:
- Мини-отпуск на юг. Получилась отмена.
- Поездка к родным на дачу. Снова без путешествий.
- И даже медовый месяц. Замороженные планы и ожидания.
Мам, приедем мы, Олег одел куртку, готовясь к выезду в больницу.
Не нужно, Валентина повысила голос. Ты нужен мне один, только ты можешь помочь.
Планируемый отпуск на Байкал, сбережённые восемь месяцев, снова под угрозой. И это уже десятый случай за три года замужества.
*
С момента объявления помолвки Валентина Фёдоровна болела, превращая вполне активную жизнь в цепь тревог. Бывший работник школьной столовой, желавший записаться на йогу, внезапно стал жертвой всевозможных недугов. Врачи, в свою очередь, дёшево оценивали её состояние говорили, что для её возраста, как минимум, всё в порядке.
Они не понимают! возмущалась свекровь с кипящими справками. Я чувствую, что не так всё просто!
Каждый раз, когда ожидали совместного времяпрепровождения, её недомогания становились особенно явными. Праздники и выходные почему-то традиционно совпадали с приступами.
Верочка, я не могу оставить маму одну, уговаривал Олег с глазами, полными искренности. Она действительно в плохом состоянии.
Понимала ли я? Да. Принимала ли? Всё сложнее.
На этот вечер с холодным чаем в руках пришло осознание: хватит быть удобной. Пора выяснить правду.
*
В кафе встретила Ирина Львовна сиделка с двадцатилетним стажем.
Мне нужна помощь для свекрови. Она шестьдесят три, жалуется на здоровье, но врачи ничего не находят.
Какие обязанности? уточнила Ирина, делая записи.
Обычные: уборка, готовка, походы к врачу. Но есть нюанс...
Из сумки извлекла мини-камеру:
Я хочу понять, действительно ли всё так плохо, как она говорит.
Понимаю, кивнула Ирина. Но если она действительно нездорова, вы должны заботиться о ней.
Я согласилась, полная надежд.
*
Олег положительно воспринял идею сиделки:
Это просто отлично! Маме нужна поддержка, а мы не сможем постоянно быть рядом.
Сначала Валентина Фёдоровна возмущалась.
Какая ещё сиделка? Я не беспомощная! гневно заявила она.
Но благодаря настойчивости сына, свекровь согласилась.
Ирина Львовна начала работать, установив камеру для наблюдения. Первые дни наблюдение вызывало страх, но затем интерес взял верх.
*
Свекровь в первый раз выглядела больной замученная, с жалобами на здоровье. Но как только сиделка уходила, она мгновенно оживала: танцевала, готовила, даже делала гимнастику.
Вернувшись домой, она вновь принимала облик больной. За две недели таких эпизодов накопилось множество. Особенно запомнился последний случай, когда свекровь вновь притворялась: она притворилась в момент, когда мы должны были отправиться к моим родным.
Решение пришло в числе приглашений к праздничному ужину с сиделкой. Ирина пришла, и в этот момент я достала записи с камер.
Валентина Фёдоровна, я хочу вам показать что-то интересное.
Лицо свекрови побледнело, когда она осознала, что оказывается, всё это время она была настоящей артисткой.
*
Обозленный Олег и сокрушённая свекровь смотрели друг на друга, но эта беседа открыла глаза всем нам. Словно страшное проклятие, она держала их в тисках.
Я боялась остаться одна, призналась Валентина Фёдоровна. Боялась, что ты уйдёшь.
Теперь, объединившись, мы ушли к отпуску, запланировав его снова. Валентина Фёдоровна извинилась, и обстановка в семье стала значимо изменяться к лучшему.